Русские сказки
 
   Главная - Дмитрий Мамин-Сибиряк - ВАНЬКИНЫ ИМЕНИНЫ
  

Дмитрий Мамин-Сибиряк



Дмитрий Мамин-Сибиряк

Биография

ВАНЬКИНЫ ИМЕНИНЫ

    
    
    
    
    I
    
    
    
    Бей, барабан, та-та! тра-та-та! Играйте, трубы: тру-ту! ту-ру-ру!..
    Давайте сюда всю музыку - сегодня Ванька именинник!.. Дорогие гости, милости
    просим... Эй, все собирайтесь сюда! Тра-та-та! Тру-ру-ру!
    Ванька похаживает в красной рубахе и приговаривает:
    - Братцы, милости просим... Угощенья - сколько угодно. Суп из самых
    свежих щепок; котлеты из лучшего, самого чистого песку; пирожки из
    разноцветных бумажек; а какой чай! Из самой хорошей кипяченой воды. Милости
    просим... Музыка, играй!..
    Та-та! Тра-та-та! Тру-ту! Ту-ру-ру!
    Гостей набралось полная комната. Первым прилетел пузатый деревянный
    Волчок.
    - Жж... жж... где именинник? Жж... жж... Я очень люблю повеселиться в
    хорошей компании...
    Пришли две куклы. Одна - с голубыми глазами, Аня, у нее немного был
    попорчен носик; другая - с черными глазами, Катя, у нее недоставало одной
    руки. Они пришли чинно и заняли место на игрушечном диванчике. -
    - Посмотрим, какое угощенье у Ваньки, - заметила Аня. - Что-то уж очень
    хвастает. Музыка недурна, а относительно угощенья я сильно сомневаюсь.
    - Ты, Аня, вечно чем-нибудь недовольна, - укорила ее Катя.
    - А ты вечно готова спорить.
    Куклы немного поспорили и даже готовы были поссориться, но в этот
    момент приковылял на одной ноге сильно поддержанный Клоун и сейчас же их
    примирил.
    - Все будет отлично, барышня! Отлично повеселимся. Конечно, у меня
    одной ноги недостает, но ведь Волчок и на одной ноге вон как кружится.
    Здравствуй, Волчок...
    - Жж... Здравствуй! Отчего это у тебя один глаз как будто подбит?
    - Пустяки... Это я свалился с дивана. Бывает и хуже.
    - Ох, как скверно бывает... Я иногда со всего разбега так стукнусь в
    стену, прямо головой!..
    - Хорошо, что голова-то у тебя пустая...
    - Все-таки больно... жж... Попробуй-ка сам, так узнаешь.
    Клоун только защелкал своими медными тарелками. Он вообще был
    легкомысленный мужчина.
    Пришел Петрушка и привел с собой целую кучу гостей: собственную жену,
    Матрену Ивановну, немца-доктора Карла Иваныча и большеносого Цыгана; а Цыган
    притащил с собой трехногую лошадь.
    - Ну, Ванька, принимай гостей! - весело заговорил Петрушка, щелкая себя
    по носу. - Один другого лучше. Одна моя Матрена Ивановна чего стоит... Очень
    она любит у меня чай пить, точно утка.
    - Найдем и чай, Петр Иваныч, - ответил Ванька. - А мы хорошим гостям
    всегда рады... Садитесь, Матрена Ивановна! Карл Иваныч, милости просим...
    Пришли еще Медведь с Зайцем, серенький бабушкин Козлик с
    Уточкой-хохлаткой, Петушок с Волком - всем место нашлось у Ваньки.
    Последними пришли Аленушкин Башмачок и Аленушкина Метелочка. Посмотрели
    они - все места заняты, а Метелочка сказала:
    - Ничего, я и в уголке постою...
    А Башмачок ничего не сказал и молча залез под диван. Это был очень
    почтенный Башмачок, хотя и стоптанный. Его немного смущала только дырочка,
    которая была на самом носике. Ну, да ничего, под диваном никто не заметит.
    - Эй, музыка! - скомандовал Ванька.
    Забил барабан: тра-та! та-та! Заиграли трубы: тру-ту! И всем гостям
    вдруг сделалось так весело, так весело...
    
    
    
    II
    
    
    
    Праздник начался отлично. Бил барабан сам собой, играли сами трубы,
    жужжал Волчок, звенел своими тарелочками Клоун, а Петрушка неистово пищал.
    Ах, как было весело!..
    - Братцы, гуляй! - покрикивал Ванька, разглаживая свои льняные кудри.
    Аня и Катя смеялись тонкими голосками, неуклюжий Медведь танцевал с
    Метелочкой, серенький Козлик гулял с Уточкой-хохлаткой, Клоун кувыркался,
    показывая свое искусство, а доктор Карл Иваныч спрашивал Матрену Ивановну:
    - Матрена Ивановна, не болит ли у вас животик?
    - Что вы, Карл Иваныч? - обижалась Матрена Ивановна. - С чего вы это
    взяли?..
    - А ну, покажите язык.
    - Отстаньте, пожалуйста...
    - Я здесь... - прозвенела тонким голоском серебряная Ложечка, которой
    Аленушка ела свою кашку.
    Она лежала до сих пор спокойно на столе, а когда доктор заговорил об
    языке, не утерпела и соскочила. Ведь доктор всегда при ее помощи осматривает
    у Аленушки язычок...
    - Ах, нет... не нужно! - запищала Матрена Ивановна и так смешно
    размахивала руками, точно ветряная мельница.
    - Что же, я не навязываюсь со своими услугами, - обиделась Ложечка.
    Она даже хотела рассердиться, но в это время к ней подлетел Волчок, и
    они принялись танцевать. Волчок жужжал, Ложечка звенела... Даже Аленушкин
    Башмачок не утерпел, вылез из-под дивана и шепнул Метелочке:
    - Я вас очень люблю, Метелочка...
    Метелочка сладко закрыла глазки и только вздохнула. Она любила, чтобы
    ее любили.
    Ведь она всегда была такой скромной Метелочкой и никогда не важничала,
    как это случалось иногда с другими. Например, Матрена Ивановна или Аня и
    Катя, - эти милые куклы любили посмеяться над чужими недостатками: у Клоуна
    не хватало одной ноги, у Петрушки был длинный нос, у Карла Иваныча - лысина,
    Цыган походил на головешку, а всего больше доставалось имениннику Ваньке.
    - Он мужиковат немного, - говорила Катя.
    - И, кроме того, хвастун, - прибавила Аня.
    Повеселившись, все уселись за стол, и начался уже настоящий пир. Обед
    прошел, как на настоящих именинах, хотя дело и не обошлось без маленьких
    недоразумений. Медведь по ошибке чуть не съел Зайчика вместо котлетки;
    Волчок чуть не подрался с Цыганом из-за Ложечки - последний хотел ее украсть
    и уже спрятал было к себе в карман. Петр Иваныч, известный забияка, успел
    поссориться с женой и поссорился из-за пустяков.
    - Матрена Ивановна, успокойтесь, - уговаривал ее Карл Иваныч. - Ведь
    Петр Иваныч добрый... У вас, может быть, болит головка? У меня есть с собой
    отличные порошки...
    - Оставьте ее, доктор, - говорил Петрушка. - Это уж такая невозможная
    женщина... А впрочем, я ее очень люблю. Матрена Ивановна, поцелуемтесь...
    - Ура! - кричал Ванька. - Это гораздо лучше, чем ссориться. Терпеть не
    могу, когда люди ссорятся. Вон посмотрите...
    Но тут случилось нечто совершенно неожиданное и такое ужасное, что даже
    страшно сказать.
    Бил барабан: тра-та! та-та-та! Играли трубы: тру-ру! ру-ру-ру! Звенели
    тарелочки Клоуна, серебряным голоском смеялась Ложечка, жужжал Волчок, а
    развеселившийся Зайчик кричал: бо-бо-бо!.. Фарфоровая Собачка громко лаяла,
    резиновая Кошечка ласково мяукала, а Медведь так притопывал ногой, что
    дрожал пол. Веселее всех оказался серенький бабушкин Козлик. Он, во-первых,
    танцевал лучше всех, а потом так смешно потряхивал своей бородой и скрипучим
    голосом ревел: мее-ке-ке!..
    
    
    
    III
    
    
    
    Позвольте, как все это случилось? Очень трудно рассказать все по
    порядку, потому что из участников происшествия помнил все дело только один
    Аленушкин Башмачок. Он был благоразумен и вовремя успел спрятаться под
    диван.
    Да, так вот как было дело. Сначала пришли поздравить Ваньку деревянные
    кубики... Нет, опять не так. Началось совсем не с этого. Кубики
    действительно пришли, но всему виной была черноглазая Катя. Она, она,
    верно!.. Эта хорошенькая плутовка еще в конце обеда шепнула Ане:
    - А как ты думаешь, Аня, кто здесь всех красивее.
    Кажется, вопрос самый простой, а между тем Матрена Ивановна страшно
    обиделась и заявила Кате прямо:
    - Что же вы думаете, что мой Петр Иваныч урод?
    - Никто этого не думает, Матрена Ивановна, - попробовала оправдываться
    Катя, но было уже поздно.
    - Конечно, нос у него немного велик, - продолжала Матрена Ивановна. -
    Но ведь это заметно, если только смотреть на Петра Иваныча сбоку... Потом, у
    него дурная привычка страшно пищать и со всеми драться, но он все-таки
    добрый человек. А что касается ума...
    Куклы заспорили с таким азартом, что обратили на себя общее внимание.
    Вмешался прежде всего, конечно, Петрушка и пропищал:
    - Верно, Матрена Ивановна... Самый красивый человек здесь, конечно, я!
    Тут уже все мужчины обиделись. Помилуйте, этакий самохвал этот
    Петрушка! Даже слушать противно! Клоун был не мастер говорить и обиделся
    молча, а зато доктор Карл Иванович сказал очень громко:
    - Значит, мы все уроды? Поздравляю, господа...
    Разом поднялся гвалт. Кричал что-то по-своему Цыган, рычал Медведь, выл
    Волк, кричал серенький Козлик, жужжал Волчок - одним словом, все обиделись
    окончательно.
    - Господа, перестаньте! - уговаривал всех Ванька. - Не обращайте
    внимания на Петра Иваныча... Он просто пошутил.
    Но все было напрасно. Волновался главным образом Карл Иваныч. Он даже
    стучал кулаком по столу и кричал:
    - Господа, хорошо угощенье, нечего сказать!.. Нас и в гости пригласили
    только затем, чтобы назвать уродами...
    - Милостивые государыни и милостивые государи! - старался перекричать
    всех Ванька. - Если уж на то пошло, господа, так здесь всего один урод - это
    я... Теперь вы довольны?
    Потом... Позвольте, как это случилось? Да, да, вот как было дело. Карл
    Иваныч разгорячился окончательно и начал подступать к Петру Иванычу. Он
    погрозил ему пальцем и повторял:
    - Если бы я не был образованным человеком и если бы я не умел себя
    держать прилично в порядочном обществе, я сказал бы вам, Петр Иваныч, что вы
    даже весьма дурак...
    Зная драчливый характер Петрушки, Ванька хотел встать между ним и
    доктором, но по дороге задел кулаком по длинному носу Петрушки. Петрушке
    показалось, что его ударил не Ванька, а доктор... Что тут началось!..
    Петрушка вцепился в доктора; сидевший в стороне Цыган ни с того ни с сего
    начал колотить Клоуна, Медведь с рычанием бросился на Волка, Волчок бил
    своей пустой головой Козлика - одним словом, вышел настоящий скандал. Куклы
    пищали тонкими голосами, и все три со страху упали в обморок.
    - Ах, мне дурно!.. - кричала Матрена Ивановна, падая с дивана.
    - Господа, что же это такое? - орал Ванька. - Господа, ведь я
    именинник... Господа, это, наконец, невежливо!..
    Произошла настоящая свалка, так что было уже трудно разобрать, кто кого
    колотит. Ванька напрасно старался разнимать дравшихся и кончил тем, что сам
    принялся колотить всех, кто подвертывался ему под руку, и так как он был
    всех сильнее, то гостям пришлось плохо.
    - Карраул!!. Батюшки... ой, карраул! - орал сильнее всех Петрушка,
    стараясь ударить доктора побольнее... - Убили Петрушку до смерти...
    Карраул!..
    От свалки ушел один Башмачок, вовремя успевший спрятаться под диван. Он
    со страху даже глаза закрыл, а в это время за него спрятался Зайчик, тоже
    искавший спасения в бегстве.
    - Ты это куда лезешь? - заворчал Башмачок.
    - Молчи, а то еще услышат, и обоим достанется, - уговаривал Зайчик,
    выглядывая косым глазом из дырочки в носке. - Ах, какой разбойник этот
    Петрушка!.. Всех колотит и сам же орет благим матом. Хорош гость, нечего
    сказать... А я едва убежал от Волка, ах! Даже вспомнить страшно... А вон
    Уточка лежит кверху ножками. Убили, бедную...
    - Ах, какой ты глупый, Зайчик: все куклы лежат в обмороке, ну и Уточка
    вместе с другими.
    Дрались, дрались, долго дрались, пока Ванька не выгнал всех гостей,
    исключая кукол. Матрене Ивановне давно уже надоело лежать в обмороке, она
    открыла один глаз и спросила:
    - Господа, где я? Доктор, посмотрите, жива ли я?..
    Ей никто не отвечал, и Матрена Ивановна открыла другой глаз. В комнате
    было пусто, а Ванька стоял посредине и с удивлением оглядывался кругом.
    Очнулись Аня и Катя и тоже удивились.
    - Здесь было что-то ужасное, - говорила Катя. - Хорош именинник, нечего
    сказать!
    Куклы разом накинулись на Ваньку, который решительно не знал, что ему
    отвечать. И его кто-то бил, и он кого-то бил, а за что про что - неизвестно.
    - Решительно не знаю, как все это вышло, - говорил он, разводя руками.
    - Главное, что обидно: ведь я их всех люблю... решительно всех.
    - А мы знаем как, - отозвались из-под дивана Башмачок и Зайчик. - Мы
    все видели!..
    - Да это вы виноваты! - накинулась на них Матрена Ивановна. - Конечно,
    вы... Заварили кашу, а сами спрятались.
    - Они, они!.. - закричали в один голос Аня и Катя.
    - Ага, вон в чем дело! - обрадовался Ванька. - Убирайтесь вон,
    разбойники... Вы ходите по гостям только ссорить добрых людей.
    Башмачок и Зайчик едва успели выскочить в окно.
    - Вот я вас... - грозила им вслед кулаком Матрена Ивановна. - Ах, какие
    бывают на свете дрянные люди! Вот и Уточка скажет то же самое.
    - Да, да... - подтвердила Уточка. - Я своими глазами видела, как они
    спрятались под диван.
    Уточка всегда и со всеми соглашалась.
    - Нужно вернуть гостей... - продолжала Катя. - Мы еще повеселимся...
    Гости вернулись охотно. У кого был подбит глаз, кто прихрамывал; у
    Петрушки всего сильнее пострадал его длинный нос.
    - Ах, разбойники! - повторяли все в один голос, браня Зайчика и
    Башмачок. - Кто бы мог подумать?..
    - Ах, как я устал! Все руки отколотил, - жаловался Ванька. - Ну, да что
    поминать старое... Я не злопамятен. Эй, музыка!..
    Опять забил барабан: тра-та! та-та-та! Заиграли трубы: тру-ту!
    ру-ру-ру!.. А Петрушка неистово кричал:
    - Ура, Ванька!..
    

    

  следующее



 
Copyright © 2010
rus-skazki.com (карта сайта)