Русские сказки
 
   Главная - Алексей Николаевич Толстой (русские народные сказки, обработка) - СНЕЖНЫЙ ДОМ
  

Алексей Николаевич Толстой (русские народные сказки, обработка)



Алексей Николаевич Толстой (русские народные сказки, обработка)

Биография

СНЕЖНЫЙ ДОМ

    
    Дует ветер, крутится белый снег и наносит его высокими сугробами у каждой избы.
    И с каждого сугроба мальчишки на салазках съезжают; повсюду можно кататься мальчишкам, и вниз к речке на ледянке турманом лететь, и скувыркиваться с ометов соломы, – нельзя только заходить за Аверьянову избу, что посередине села.
    У Аверьяновой избы намело высоченный сугроб, а на нем кончанские мальчишки стоят и грозятся выпустить красные слюни.
    Аверьянову же сыну – Петечке хуже всех: кончанокие мальчишки грозятся, а свои кричат: ты кончанский, мы тебе скулы на четыре части расколем, и никто его не принимает играть.
    Скучно стало Петечке, и принялся он в сугробе нору копать, чтобы туда залезть одному и сидеть. Долго Петечка прямо копал, потом стал в сторону забираться, а как добрался до стороны, устроил потолок, стены, лежанку, сел и посиживает.
    Просвечивает со всех сторон голубой снег, похрустывает, тихо в нем и хорошо. Ни у кого из мальчишек такого дома нет.
    Досиделся Петечка, пока мать ужинать позвала, вылез, вход комьями завалил, а после ужина лег на печку под полушубок, серого кота за лапу подтащил и говорит ему на ухо:
    – Тебе я вот чего, Вась, расскажу – у меня дом лучше всех, хочешь со мной жить?
    Но кот Вась ничего не ответил и, помурлыкав для вида, вывернулся и шмыг под печку – мышей вынюхивать и в подполье – шептаться с домовым.
    Наутро Петечка только залез в снежный дом, как слышит – хрустнул снег, потом сбоку полетели комья, и вылез из стенки небольшого роста мужичок в такой рыжей бороде, что одни глаза видны. Отряхнулся мужичок, присел около Петечки и сделал ему козу. Засмеялся Петечка, просит еще сделать.
    – Не могу, – отвечает мужичок, – я домовой, боюсь тебя напугать очень. – Так я теперь все равно тебя забоялся, – отвечает Петечка.
    – Чего меня бояться: я ребятишек жалею; только у вас в избе столько народу, да еще теленок, и дух такой тяжелый – не могу там жить, все время в снегу сижу; а кот Вась давеча мне говорит: Петечка, мол, дом то какой построил. – Как же играть будем? – спросил Петечка.
    – Я уж не знаю; мне бы поспать охота; я дочку свою кликну, она поиграет, а я вздремну.
    Домовой прижал ноздрю да как свистнет… Тогда выскочила из снега румяная девочка, в мышиной шубке, чернобровая, голубоглазая, косичка торчит, мочалкой повязана; засмеялась девочка и за руку поздоровалась. Домовой на лежанку лег, покряхтел, говорит:
    «Играйте, ребятишки, только меня в бок не толкайте», – и тут же захрапел, а домовова дочка говорит шепотом: – Давай в представленыши играть. – Давай, – отвечает Петечка. – А это как? Чего то боязно.
    – А ты, Петечка, представляй, будто на тебе красная шелковая рубашка, ты на лавке сидишь и около крендель. – Вижу, – говорит Петечка и потянулся за кренделем.
    – И сидишь ты, – продолжает домовова дочка и сама зажмурилась, – а я избу мету, кот Вась о печку трется, чисто у нас, и солнышко светит. Вот собрались мы и за грибами в лес побежали, босиком по траве. Дождик как припустился и впереди нас всю траву вымочил, и опять солнышко проглянуло… до леса добежали, а грибов там видимо невидимо…
    – Сколько их, – сказал Петечка и рот разинул, – красные, а вон боровик, а есть – можно? Они не поганые, представленные то грибы?
    – Есть можно; теперь купаться пойдем; катись на боку с косогора; смотри, в реке вода ясная, и на дне рыбу видно.
    – А у тебя булавки нет? – спросил Петечка. – Я бы сейчас пескаря на муху поймал…
    Но тут домовой проснулся, поблагодарил Петечку и вместе с дочкой обедать улез.
    Назавтра опять прибежала домовова дочка, и с Петечкой они придумывали невесть что, где только не побывали, и так играли каждый день.
    Но вот преломилась зима, нагнало с востока сырых туч, подул мокрый ветер, ухнули, осели снега, почернел навоз на задворках, прилетели грачи, закружились над голыми еще ветками, и стал подтаивать снежный дом.
    Насилу влез туда Петечка, промок даже весь, а домовова дочка не приходит. И принялся Петечка хныкать и тереть кулаками глаза; тогда домовова дочка выглянула из дыры в стенке, пальцы растопырила и говорит:
    – Мокрота, ни до чего дотронуться нельзя; теперь мне, Петечка, играть некогда; столько дела – руки отваливаются; да и дом все равно пропал. Басом заревел Петечка, а домовова дочка плеснула в ладоши и говорит: – Глупый ты, – вот кто. Весна идет; она лучше всяких представленышей. – Да и кричит домовому: иди, мол, сюда.
    Петечка орет, не унимается. Домовой сейчас же явился с деревянной лопатой и весь дом раскидал, – от него, говорит, одна сырость, – Петечку за руки взял, побежал на задворки, а там уж рыжий конь стоит; вскочил на коня домовой, Петечку спереди присунул, дочку позади, коня лопатой хлоп, конь скок и под горку по талому снегу живо до леса домчал. А в лесу из под снега студеные ручьи бегут, лезет на волю зеленая трава, раздвигает талые листья; ухают овраги, шумят, как вода; голые еще березы почками покрываются; прибежали зайцы, зимнюю шерсть лапами соскребают, кувыркаются; в синем небе гуси летят…
    Домовой Петечку с дочкой ссадил, сам дальше поскакал, а домовова дочка сплела желтенький венок, ладони ко рту приложила и крикнула: – Ау, русалки, ау, сестрицы мавки, полно вам спать!
    Аукнулось по лесу, и со всех сторон, как весенний гром, откликнулись русалочьи голоса.
    – Побежим к мавкам, – говорит домовова дочка, – они тебе красную рубашку дадут, настоящую, не то что в снежном дому. – Кота бы нам взять, – говорит Петечка. Смотрит, и кот явился, хвост трубой и глаза воровские горят.
    И побежали они втроем в густую чащу к русалкам играть, только не в представленыши, а в настоящие весенние игры: качаться на деревьях, хохотать на весь лес, будить сонных зверей – ежей, барсуков и медведя – и под солнцем на крутом берегу водить веселые хороводы.
    

    

предыдущее  следующее



 
Copyright © 2010
rus-skazki.com (карта сайта)