Русские сказки
 
   Главная - Александр Николаевич Афанасьев (народные русские сказки) - ИВАН СУЧЕНКО И БЕЛЫЙ ПОЛЯНИН
  

Александр Николаевич Афанасьев (народные русские сказки)



Александр Николаевич Афанасьев (народные русские сказки)

Биография

ИВАН СУЧЕНКО И БЕЛЫЙ ПОЛЯНИН

    
    Начинается сказка от сивки, от бурки, от вещей каурки. На море, на океане, на
    острове на Буяне стоит бык печеный, возле него лук толченый; и шли три молодца,
    зашли да позавтракали, а дальше идут - похваляются, сами собой забавляются: были
    мы, братцы, у такого-то места, наедались пуще, чем деревенская баба теста! Это
    присказка, сказка будет впереди.
    
    В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь на гладком месте,
    словно на скатерти, сроду не имел у себя детей. Пришел до него нищий. Царь его
    пытает: "Не знаешь ли ты, что мне такое сделать, чтоб были у меня дети?" Он ему
    отвечает: "Собери-ка ты мальчиков да девочек - семилеток, чтоб девочки напряли,
    а мальчики выплели за одну ночь невод; тем неводом вели изловить в море леща
    златоперого и дай его царице съесть".
    
    Вот поймали леща златоперого, отдали в кухню изжарить; поварка[[2 - Ковета -
    помост в избах, заменяющий кровати.]] вычистила, вымыла леща, кишки собаке
    бросила, помои отдала трем кобылам выпить, сама оглодала косточки, а рыбу царица
    скушала. Вот разом родили: царица сына, и поварка сына, и собака сына, а три
    кобылы ожеребились тремя жеребятами. Царь дал им всем имена: Царенко Иван,
    Поваренко Иван и Сученко Иван.
    
    Растут они, добрые молодцы, не по дням, не по часам, а по минутам, выросли
    большие, и посылает Иван Сученко Ивана-царевича до царя: "Поди попроси, чтоб
    позволил нам царь оседлать тех трех коней, что кобыли принесли, да поехать по
    городу погулять-покататься". Царь позволил; они поседлали коней, выехали за
    город и начали меж собой говорить: "Чем нам у батюшки у царя жить, лучше в чужие
    земли поедем!" Вот они взяли купили железа, сделали себе по булаве - каждая
    булава в девять пудов, и погнали коней.
    
    Немного погодя говорит Иван Сученко: "Как нам, братцы, будет путь держать, когда
    нет у нас ни старшего, ни младшего? Надо так сделать, чтоб был у нас старший
    брат". Царенко говорит, что меня отец старшим поставил, а Сученко - свое, что
    надо силу попробовать - по стрелке бросить. Кидают стрелки один за другим;
    сначала Царенко Иван, за Царенком Поваренко, за Поваренком Сученко. Едут не
    далеко, не близко - аж лежит Царенкова стрелка, немного подальше того упала
    Поваренкова стрелка, а Сученковой нигде не видать! Едут всё вперед да вперед - и
    заехали за тридевять земель в тридесятое царство, в иншее государство - аж там
    лежит Сученкова стрелка.
    
    Тут и порешили: Царенко будет меньшой брат, Поваренко - подстарший, а Сученко -
    самый наистарший, и пустились опять в путь-дорогу. Смотрят - перед ними степь
    расстилается, на той степи палатка разбита, у палатки конь стоит, ярую пшеницу
    ест, медовой сытой запивает. Посылает Иван Сученко Ивана-царевича: "Пойди узнай:
    кто в палатке?" Вот Царенко приходит в палатку, а там на кровати Белый Полянин
    лежит. И ударил его Белый Полянин мизинцем по лбу - Царенко упал; он взял его
    да под кровать и бросил. Посылает Сученко Ивана Поваренка; Белый Полянин и этого
    ударил мизинцем по лбу и бросил под кровать. Сученко ждал, ждал, не дождался;
    прибегает туда сам, как ударит Белого Полянина раз - он и глаза под лоб! После
    вынес его из палатки, свежий ветерок пахнул, Белый Полянин ожил и просит: "Не
    убивай меня! Прими за самого меньшого брата!" Иван Сученко его помиловал.
    
    Вот все четыре брата поседлали своих коней и поехали пущами да рощами; долго ли,
    коротко ли ехали - стоит перед ними дом в два этажа под золотой крышею. Зашли в
    этот дом - везде чисто, везде убрано, напитков, наедков вдоволь запасено, а
    живых людей нет никого; подумали-подумали и положили пока здесь проживать - дни
    коротать. Утром три брата на охоту поехали, а Ивана-царевича дома оставили за
    хозяйством смотреть. Он наварил, нажарил к обеду всякой всячины, сел на лавке да
    трубку покуривает. Вдруг едет старый дед в ступе, толкачом подпирается, под ним
    ковета[[3 - Мякина (Ред.).]] на семь саженей лита, и просит милостыни. Царенко
    дает ему целый хлеб; дед не за хлеб, за него берется, крючком да в ступу, толк-
    толк, снял у него со спины полосу до самых плечей, взял половою[[4 - Наглый,
    неприятный гость.]] натер да под пол бросил... Вернулись братья с охоты,
    спрашивают Царенка: "Никого у тебя не было?" - "Я никого не видал; разве вы
    кого?" - "Нет, и мы не видали!"
    
    На другой день дома остался Иван Поваренко, а те на охоту поехали. Наварил
    обедать, сел на лавке и курит трубку - аж едет дед в ступе, толкачом
    подпирается, под ним ковета на семь саженей лита, и просит милостыни. Поваренко
    дает ему булку; он не за булку, а за него, крючком да в ступу, толк-толк, снял
    кожу до самых плечей, половою натер да под пол бросил... Вернулись братья с охоты
    и спрашивают: "Никого у тебя не было?" - "Нет, никого! А вы разве видели?" -
    "Нет, и мы не видали!"
    
    На третий день дома остался Белый Полянин. Наварил обедать, сел на лавке и курит
    трубку - аж едет дед в ступе, толкачом подпирается, под ним ковета на семь
    саженей лита, и просит милостыни. Белый Полянин дает ему булку; он не за булку,
    а за него, крючком да в ступу, толк-толк, снял кожу до самых плечей, половою
    натер да под пол бросил... Приехали братья с охоты: "Ты никого не видал?" - "Нет,
    никого; а вы?" - "И мы тож!"
    
    На четвертый день остался дома Иван Сученко. Наварил обедать, сел на лавке и
    курит трубку - аж опять едет старый дед в ступе, толкачом подпирается, под ним
    ковета на семь саженей лита, и просит милостыни. Сученко дает ему булку; он не
    за булку, а за него, крючком да в ступу - ступа и разбилась. Иван Сученко
    ухватил деда за голову, притащил до вербового пня, расколол пень надвое да
    всадил дедову бороду в расщелину, а сам - в горницу. Вот едут его братья, меж
    собой разговаривают.
    
    "Что, братцы, вам ничего не случилось? - спрашивает Царенко. - А у меня так
    рубаха совсем к телу присохла!" - "Ну, и нам досталось! До спины доторкнуться
    нельзя. Проклятый дед! Верно, он и Сученку содрал". Приехали домой: "А что,
    Сученко Иван, никого у тебя не было?" - "Был один нахаба[[5 - Поперечная
    дверь.]], так я ему по-своему задал!" - "Что ж ты ему сделал?" - "Пень расколол
    да бороду всадил". - "Пойдем посмотрим!" Пришли на деда смотреть, а его и след
    простыл! Как попал он в тиски, начал биться, рваться и таки выворотил весь пень
    с корнем и унес с собой на тот свет; а с того света он приходил до своего дома
    под золотою крышею.
    
    Братья пошли по его следам, шли-шли - стоит гора: в той горе ляда[[6 -
    Искать.]]; взяли ее отворили, привязали до каната камень и опустили в нору; как
    достали камнем дно, вытянули его назад и привязали до каната Ивана Сученка.
    Говорит Сученко: "Через три дня как встряхну канат - сейчас меня вытягайте!" Вот
    опустили его на тот свет. Он вспомнил про царевен, что покрали на тот свет три
    змия: "Пойду их шукать!"[[7 - Т.е. русского духу набрался; пахнуть - веять и
    запах сравни со словами: дунуть и дух.]]
    
    Шел-шел - стоит двухэтажный дом; вышла оттуда девка. "Чего, русский человек,
    коло нашего двора ходишь?" - "А ты что за спрос? Дай-ка мне наперед воды - глаза
    промыть, накорми меня, напой, да тогда и спрашивай". Она принесла ему воды,
    накормила, напоила и повела к царевне. "Здравствуй, прекрасная царевна!" -
    "Здравствуй, добрый молодец! Чего сюда зашел?" - "За тобою; хочу с твоим мужем
    воевать". - "Ох, не отымешь ты меня! Мой муж дюже сильный, с шестью головами!" -
    "Я и с одною, да буду воевать, как мне бог поможет!" Царевна его за двери
    спрятала - аж летит змий. "Фу, русска кость воня!" - "Ты, душечка, на Руси
    летал, русской кости напахал!"[[8 - Дми - дуй, выдувай (Ред.).]] - говорит
    царевна, подает ему ужинать, а сама тяжело вздохнула. "Чего, голубка, так тяжело
    вздыхаешь?" - "Как мне не вздыхать! Четвертый год за тобою, не видела ни отца,
    ни матери. Ну что, если бы кто-нибудь из моих родных да сюда пришел, что б ты
    ему сделал?" - "Что сделал? Пил да гулял бы с ним". На те речи выходит из-за
    дверей Иван Сученко. "А Сученко! Здравствуй; зачем пришел: биться или мириться?"
    - "Давай биться! Дми[[9 - Ток, видное место.]] точок!"[[10 - Ободок (Ред.).]]
    Змий дунул - у него стал чугунный точок с серебряными пругами, а Сученко дунул -
    у него серебряный с золотыми пругами. Ударил он змия раз и убил до смерти, в
    пепел перепалил, на ветер перепустил; царевна дала ему кольцо, он взял и пошел
    дальше.
    
    Шел-шел - опять двухэтажный дом; вышла ему навстречу девка и спрашивает: "Чего
    ты, русский человек, коло нашего двора ходишь?" - "А ты что за спрос? Дай
    наперед мне воды - глаза промыть, накорми, напои, да тогда и спрашивай!" Вот она
    принесла ему воды, накормила его, напоила и к царевне проводила. "Чего ты
    пришел?" - говорит царевна. "За тобою; хочу с твоим мужем воевать". - "Куда тебе
    воевать с моим мужем! Мой муж дюже сильный, с девятью головами!" - "Я и с одною,
    да буду с ним воевать, как мне бог поможет!" Царевна спрятала гостя за двери -
    аж летит змий. "Фу, как русска кость воня!" - "Это ты по Руси летал, русской
    кости напахал!" - говорит царевна, стала подавать ужинать и тяжело вздохнула.
    "Чего ты, душечка, вздыхаешь?" - "Как мне не вздыхать, когда я ни отца, ни
    матери не вижу. Что б ты сделал, если бы кто-нибудь из моих родных сюда пришел?"
    - "Пил да гулял бы с ним". Иван Сученко выходит из-за дверей. "А, Сученко!
    Здравствуй, - говорит змий. - Чего ты пришел сюда: биться или мириться?" -
    "Станем биться! Дми точок!" Змий дунул - у него стал чугунный точок с
    серебряными пругами[[11 - Спит.]], а Иван Сученко дунул - у него серебряный с
    золотыми пругами; ударил он змия и убил до смерти, в пепел перепалил, на ветер
    перепустил. Царевна ему дала кольцо; он взял и пошел дальше.
    
    Шел-шел - опять такой же дом с двумя этажами. Вышла навстречу девка: "Чего,
    русский человек, коло нашего двора ходишь?" - "Ты прежде воды дай - глаза
    промыть, накорми, напои, да тогда и спрашивай!" Она принесла ему воды,
    накормила, напоила и к царевне проводила. "Здравствуй, Иван Сученко! Чего ты
    пришел?" - "За тобою; хочу тебя у змия отнять". - "Куда тебе отнять! Мой муж
    дюже сильный, с двенадцатью головами!" - "Я и с одною, а его повоюю, коли бог
    поможет!" Входит в горницу, а там двенадцатиглавый змий дрыхнет[[11 - Спит.]]:
    как змий вздохнет, так весь потолок ходоном[[12 - Ходенем.]] заходит! А его
    сорокапудовая булава в кутку[[13 - В углу.]] стоит. Иван Сученко свою булаву в
    куток поставил, а змиеву взял; размахнулся, как ударит змия - пошел гул по всему
    двору! С дому крышу сорвало! Убил Иван Сученко двенадцатиглавого змия, в пепел
    перепалил, на ветер перепустил. Царевна дает ему кольцо и говорит: "Будем со
    мною жить!" А он зовет ее с собою. "Как же я свое богатство брошу?" Взяла все
    свое богатство, в золотое яйцо своротила и отдала Ивану Сученку; он положил то
    яйцо в карман и вместе с нею пошел назад до ее сестер. Подстаршая царевна
    своротила свое богатство в серебряное яйцо, а самая меньшая - в медное, и ему ж
    отдали.
    
    Приходят они вчетвером до норы; Иван Сученко привязал меньшую царевну и
    встряхнул канат. "Как тебя, - говорит, - вытянут наверх, то покличь: Царенко! Он
    отзовется: га! А ты скажи: я твоя!" После привязал другую царевну и опять
    встряхнул канат, чтоб наверх тянули: "Как тебя вытянут, то покличь: Поваренко!
    Он отзовется: га! А ты скажи: я твоя!" Стал третью царевну до каната привязывать
    и говорит ей: "Как тебя вытянут, ты молчи - моя будешь!" Вытянули эту царевну,
    она молчит; вот Белый Полянин рассердился и, как стали тянуть Ивана Сученко,
    взял да и перерезал канат.
    
    Сученко упал, приподнялся и пошел до старого деда. Дед его пытает: "Чего ты
    пришел?" - "Биться!" Начали воевать; бились-бились, устали и бросились до воды.
    Дед ошибся, дал Сученку сильной воды напиться, а сам простой выпил. Стал Иван
    Сученко осиливать; дед ему и говорит: "Не добивай меня! Возьми себе в погребе
    кремень, кресало да трех сортов шерсть - в беде пригодится". Иван Сученко взял
    кремень, кресало и трех сортов шерсть; вырубил огонь и припалил серую шерсть -
    бежит до него серый конь, из-под копыт шматья[[14 - Большие куски грязи,
    земли.]] летят, изо рта пар пышет, из ушей дым столбом. "Много ль нужно времени,
    пока ты меня на тот свет вынесешь?" - "А столько, сколько нужно людям, чтоб обед
    наварить!" Сученко припалил вороную шерсть - бежит вороной конь, из-под копыт
    шматья летят, изо рта пар пышет, из ушей дым валит. "Скоро ль ты меня на тот
    свет вынесешь?" - "Люди пообедать не успеют!" Припалил рыжую шерсть - бежит
    рыжий конь, из-под копыт шматья летят, изо рта пар пышет, из ушей дым валит.
    "Скоро ль ты меня на тот свет вынесешь?" - "Плюнуть не успеешь!" Сел на того
    коня и очутился на своей земле.
    
    Приходит до золотаря. "Я, - говорит, - буду твоим помощником!" Меньшая царевна
    приказывает золотарю: "Сделай мне к свадьбе золотой перстень!" Он взялся за ту
    работу, а Иван Сученко говорит: "Постой, я тебе перстень сделаю, а ты мне мешок
    орехов дай". Золотарь принес ему мешок орехов; Иван Сученко орехи поел, золото
    молотком разбил, вынул царевнино колечко, вычистил и отдал хозяину. Царевна
    приходит в субботу за кольцом; глянула: "Ах, какое прекрасное колечко! Я такое
    отдала Ивану Сученку, да его нет на этом свете!" И просит золотаря к себе на
    свадьбу. На другой день золотарь пошел на свадьбу, а Иван Сученко дома остался,
    припалил серую шерсть - бежит до него серый конь. "Чего ты меня требуешь?" -
    "Надо на весильном[[15 - Свадебном.]] доме трубу сорвать!" - "Садись на меня,
    заглянь в левое ухо, выглянь в правое!" Он заглянул в левое ухо, а в правое
    выглянул - и стал такой молодец, что ни в сказке сказать, ни пером написать.
    Поскакал и снял трубу с дома; тут все закричали, перепугались, свадьба
    разъехалась.
    
    Другая царевна принесла золото, просит кольцо сделать. Иван Сученко говорит
    золотарю: "Дай мне два мешка орехов, я тебе кольцо сделаю". - "Ну что ж?
    Сделай". Сученко орехи поел, золото молотком разбил, вынул царевнино кольцо,
    вычистил и отдал. Царевна увидала кольцо: "Ах, какое славное! Я точно такое
    отдала Ивану Сученку, да его теперь нет на этом свете!" Взяла кольцо и зовет
    золотаря на свадьбу. Тот пошел на свадьбу, а Иван Сученко припалил вороную
    шерсть - бежит вороной конь. "Чего ты от меня требуешь?" - "Надо сорвать с
    весильного дома крышу". - "Сядь на меня; в левое ухо заглянь, в правое выглянь!"
    Он заглянул в левое ухо, выглянул в правое - стал молодец молодцом! Конь понес
    его так шибко, что сорвал с дома крышу; все закричали, принялись стрелять в
    коня, только не попали; свадьба опять разъехалась.
    
    Вот и старшая царевна просит, чтобы ей колечко сделали. "Не хотела я, - говорит,
    - за Белого Полянина замуж идти, да, видно, бог так судил!" Иван Сученко говорит
    золотарю: "Дай мне три мешка орехов, я тебе кольцо сделаю". Опять орехи поел,
    золото молотком разбил, вынул царевнино кольцо, вычистил и отдал. В субботу
    приходит царевна за кольцом, глянула: "Ах, какое славное колечко! Боже мой! Где
    ты достал этот перстень? Я точно такой отдала тому, кого любила". И просит
    золотаря: "Приходи завтра на свадьбу ко мне!"
    
    На другой день золотарь пошел на свадьбу, а Иван Сученко дома остался, припалил
    рыжую шерстину - бежит рыжий конь. "Чего ты от меня требуешь?" - "Неси меня как
    хочешь, только бы нам вперед ехать - потолок на весильном доме сорвать, а назад
    ехать - Белого Полянина за чуб взять!" - "Сядь на меня, в левое ухо заглянь, в
    правое выглянь!" Понес его рыжий конь шибко-шибко. Туда едучи - Сученко потолок
    с дома снял, а назад едучи - ухватил Белого Полянина за чуб, поднялся высоко
    вверх и бросил его наземь: Белый Полянин на кусочки разбился. А Иван Сученко
    опустился вниз, обнялся, поцеловался с своею невестою; Иван-царевич и Поваренко
    ему обрадовались; все они обвенчались на прекрасных царевнах и стали жить вместе
    богато и счастливо.
    

    

предыдущее  следующее



 
Copyright © 2010
rus-skazki.com (карта сайта)